Семь бед и змеиный завет - Дарья Акулова

– Вы, мужчины, серьёзно оцениваете девушек только лишь по волосам?

– Не только. Но я нахожу их привлекательными.

Айдар смотрит на меня, Нурай закатывает глаза, а я, кратко улыбнувшись, отворачиваюсь. Он опять это делает. Мне не хочется его внимания сейчас.

– Чем длиннее и гуще косы, тем здоровее женщина, – продолжает Айдар. – А по тебе, – он обводит рукой Нурай, – вообще ничего непонятно.

Заплетая косу, краем глаза ловлю на себе взгляд Арлана.

– А кто сказал, что я вообще когда-нибудь выйду замуж? – хмыкает Нурай. – Вот уж сомневаюсь. Городская сиротка без ру. Кинжалы – это всё моё приданое. Ну и Зулмат. Хотя я его украла. Наверное, я не стою и одной овцы.

– Ты думаешь, калым – это плата за девушку? – спрашивает Арлан.

– А что же ещё? Одна семья покупает рабочую силу у другой семьи.

– Хм…

– Ты думаешь иначе?

– С одной стороны ты права. Девушка уходит в другую семью. Она выросла в одном доме, где была помощницей, а теперь будет жить в новом. Но любому родителю сложно расставаться со своим ребёнком. Может быть, калым – это выражение благодарности родителям, это символ единения двух семей?

– Всё одно, Волк: нужно заплатить, чтобы кто-то новый появился в твоей семье. Кроме того, у меня нет родителей, которым можно было бы выразить благодарность. – Нурай нарочно изменяет тон голоса, чтобы передразнить Арлана, но он только хмыкает и снова бросает взгляд на меня.

– Не буду с тобой спорить, воровка.

– А ты уже отблагодарил родителей какой-нибудь девушки?

Мы с Айдаром переглядываемся и замираем. В прошлый раз разговор о семье вывел Арлана из себя, Нурай не знает об этом. Но в этот раз вместо бурной реакции он выдаёт только тяжёлый вздох.

– Не думаю, что когда-либо смогу это сделать.

– Почему это?

У меня сердце падает при взгляде на Арлана. Он всегда – это смелость, стойкость, неприступная скала. Но сейчас он такой, что мне хочется быть ближе. В воздухе повисает напряжение, сердце тянется к нему, и я, повинуясь, всё же пересаживаюсь к нему.

– Что случилось? – спрашиваю.

Он долго не отвечает и не смотрит на меня. Айдар и Нурай тоже подсаживаются к нам.

– Я… Остался без семьи.

– То есть как? – удивляется Айдар. – Родители, четыре брата!

– Они живы. Это я. Я сделал кое-что ужасное. Но я не хотел.

Глава 21. Волчонок

– Такие вот дела, Шока́н-батыр.

Мужчина с осунувшимся лицом выглядел устало. Хоть он и приехал из ближнего соседнего аула, но жара в пути измотала его. Все укрылись в юрте. Двое младших детей, Бауыржа́н и Ерасы́л, играли на ковре и шумели. Трое других старших, Абза́л, Байса́л и Арлан, сидели тихо подле отца с серьёзным видом, стараясь вникнуть в его дела. Шокан первым делом попросил жену Тогжан напоить и накормить своего троюродного брата, а потом уже выслушал его рассказ. Не отличающегося особым богатством Есе́на постигла беда: единственную кобылу в стаде вместе с жеребёнком задрали волки, поэтому его семья осталась без молока.

– Мне очень жаль, брат, – кивнул Шокан.

– Выручай, Шокан-батыр. Одолжи одну из своих дойных кобыл.

– Конечно, Есен.

Они оба встали, улыбаясь, протянули друг другу руки, Есен крепко сжал свою и накрыл рукопожатие второй.

– Да будут дни твои долгими, брат!

– Да полно, Есен! Пойдём, покажу стадо. Выберешь любую, что придётся по душе.

Есен, всё ещё кивая и улыбаясь, потянулся за шапкой, надел её.

– Верну её в целости и сохранности, Шокан!

Он ещё раз схватился за руку брата, стараясь выразить всю свою благодарность, но тут почувствовал что-то на своей голове. Что-то шевелилось. Он замер.

– Есен, – забеспокоился Шокан. – Ты бледнее первого снега, что случилось?

Снова шевелится! Есен боялся даже вздрогнуть, и только посмотрел наверх. Шокан не сразу понял, но потом увидел, что шапка брата немного движется.

– Тогжа́н, – обратился он к жене, тоже замерев и не отпуская руку Есена, – саблю.

Женщина быстро сняла со стены оружие мужа, вынула из ножен и бросила ему. Тот поймал его точно за рукоять левой рукой.

– О Тенгри, – заскулил Есен.

– Тише, – серьёзно сказал Шокан.

Все затихли, даже двое младших. Шокан замахнулся и рассёк шапку пополам. Есен тихо взвизгнул, сжался и зажмурился. Верхушка отлетела, а на голове мужчины осталась только меховая опушка. Шокан не увидел никакой нечисти, которая, как он сначала предположил, сидела в шапке брата. Сабля её разрубила? Чтобы убедиться в этом наверняка, он привстал.

– Ква.

Это была всего лишь лягушка. Но как только Шокан её увидел, задержал дыхание и приготовился. Так и случилось: Есен завопил на весь аул, потому что до смерти боялся всяких земноводных. От его крика младшие испугались и заплакали, а Тогжан бросилась их успокаивать. Шокан оглянулся на старших – они сидели, закрыв уши ладонями. Кое-кого среди детей не было. О, он точно знал, кто это сделал. Батыр не стал успокаивать брата, потому что прежде его гневу нужно было выйти. Шокан расцепил рукопожатие, в два шага вылетел наружу и в дверях разъярённо закричал:

– Арлан!!!

***

– Ты старший или младший? – Не унимался Айдар.

– Хуже. Я средний.

– Почему же хуже? – спросила Инжу.

Их вопросы стали раздражать Арлана, но он старался не подавать виду. И почему они не могли просто молча посидеть у костра? Нужно было сразу идти спать. Арлан постарался сосредоточить гнев в руках и теребил кусочек коры.

– Потому что старшего надо во всём слушаться, будто он сам Тенгри, а перед младшим пресмыкаться, так как на нём, видите ли, великий долг заботы о наших родителях, когда они совсем постареют.

Арлан яростно оторвал кусочек, который незамедлительно отправился вслед за предыдущим. Спокойно. Вдох. Выдох.

– Семья бывает невыносимой, – улыбнулась девушка, и Арлан понадеялся, что на этом они отстанут, но тут этот глупец Айдар спросил:

– Почему ты ушёл?

Арлан понял, что ещё немного и накинется на Айдара, чтобы заткнуть его слишком болтливый рот.

– Захотел и ушёл, ясно тебе?! – взревел Арлан, вскочил и удалился в темноту.

Он не любил вспоминать о семье. Ему проще было раз за разом перебирать в голове знания о разных нечистях: образ жизни, уязвимые места, ценные части тела… Но ему всегда казалось, что он недостаточно знает, недостаточно умеет, что забудет что-то или сделает неверно. Арлан старался наслаждаться своим одиночеством, но случайные попутчики бесцеремонно вторглись в его жизнь и оказались слишком любопытными. Слишком.

Арлан никогда не был один.

Когда он родился, в семье уже было двое детей: Абзал – аға, старший, и Байсал – теперь уже средний. Арлан стал младшим, да ещё и долгожданным, ведь их мать Тогжан не могла забеременеть около трёх лет. Но Арлан почти и не помнил родительской любви. В памяти остались лишь воспоминания о том, как он её лишился. Когда ему было три, родился ещё один сын – Бауыржан. Арлан не помнил то время, но родители постоянно рассказывали, как маленький Арлан ночью чуть не задушил Бауыржана подушкой. А вот когда следом за ним через год родился Ерасыл – кенже, самый младший и горячо любимый, Арлан почему-то стал помнить каждый день. Каждый день, когда он был нелюбимым. Потому что с тех пор он почти всегда был один.

Семья жила весьма не бедно и была очень почитаема. Отец Шокан прославился батыром, а ещё отличался тем, что у него был бауырлас – свой собрат-волк. Арлан мечтал, что когда он вырастет, у него будет такой же, но повзрослев понял, что эта мечта несбыточна, ведь бауырлас – вторая половинка души человека и рождается вместе с ним. Бауырласы живут дольше обычных животных. И волк отца, которого тот назвал Бориха́ном, часто приводил своих щенков к аулу. И всегда их было пять, прямо как сыновей у Шокана и Тогжан.

Пять сыновей, пять батыров. В народе